Образовательные услуги | Журнал "ТИАРА" | Дискуссионный клуб | Контакты





Rambler's Top100 Rambler's Top100
Вы находитесь здесь: Главная >> Журнал "ТИАРА" >> ТИАРА'2004 >> Социальное управление и женские организации


Социальное управление и женские организации Печать E-mail
ТИАРА'2004
Автор: Куликова Н.В.   
28.06.2004 03:00

Куликова Н.В.

Социальное управление и женские организации

Введение

Обычаи, нравы и традиции в различных социальных группах складываются на протяжении длительного времени и являются основным регулятором взаимоотношений между людьми. Изменяющиеся внешние экономические, политические и экологические условия, естественным образом сказываются и на внутренних взаимоотношениях в социальных группах. Как следствие, в переходный период наблюдается достаточно много противоречий, вызванных устойчивостью прежних, исторически сложившихся, форм взаимоотношений и потребностью в их изменении, продиктованной уже изменившимися экономическими, политическими и другими условиями.

Процесс социальной адаптации можно сравнить с реагированием иммунной системы человека на внутренние и внешние изменения. Однако, в отличие от общества, для организма характерно наличие генетически закрепленных эталонов нормы. При тяжелейших не летальных поражениях организм стремится к восстановлению нормы, при этом поведение отдельных его подсистем можно назвать целенаправленным, заданным эталоном. Общество же, в отличие от организма, является системой, эталонная модель которой не предопределена. Целевые характеристики отдельных его подсистем и элементов при внесении значимых изменений в состав, структуру или схему взаимодействия его элементов трудно установить априори (особенно, если в ходе социальных преобразований допускалась дезинформация относительно их последствий).

Соответственно, прежде, чем общество приступит к поиску механизмов адаптации к изменяющимся условиям внешней среды, ему необходимо задать вектор цели, который, в свою очередь, определяется системой эталонов. Именно этими эталонами определяется то, в каком направлении и как будут изменяться взаимоотношения в социуме. Согласованные, гармоничные трансформации системы социальных отношений под действием изменяющихся социально-экономических условий, могут произойти только в результате целенаправленной модификации систем ценностей индивидуумов, образующих данную социальную общность. В противном случае изменения в индивидуальных эталонных моделях нормы социального взаимодействия будут непредсказуемыми, произойдет расслоение общества по характеру и содержанию таковых моделей.

С этой точки зрения на этапе, предшествующем модификации общества, важным является проведение адекватного анализа состояния социума, моделирование возможных изменений в области человеческих и социальных взаимоотношений, а также прогнозирование их последствий. То есть – аналитическая работа с моделями исследуемых нами объектов: государство, общество, человек. Только в этом случае можно говорить о научном подходе к формированию моделей будущего общества. При этом сформированная модель должна быть без искажений социализирована, закреплена в качестве эталона в общественном сознании еще на этапе, предшествующем социальным преобразованиям.

Например, только после проявления нравственной ориентации социально значимых общественных групп можно будет вполне определиться, какую систему ценностей предлагать современному обществу и какой тип государственного устройства это общество готово принять на данном этапе развития общественного сознания. При отсутствии информации о психологических потребностях (причем в различных социальных слоях и группах) и психических возможностях новая мировоззренческая парадигма может быть элементарно не понятой и в результате - не принятой обществом.

Выживает и входит в систему коллективных идей лишь та мировоззренческая парадигма, которая становится коллективным продуктом сознания или, по крайней мере, признания, перешедшего в глубокое общественное суждение.

Анализируя комплекс идей, предлагаемых сегодня учеными или политическими партиями в качестве моделей будущего, можно проявить основные векторы будущей общественной активности и спрогнозировать варианты моделей общественного устройства, имеющие потенциал реализации.

Различные концептуальные школы предлагают обществу противоречивую информацию о вызовах грядущего и сценариях будущего. Разброс вариантов – от идеальных моделей, предрекающих человечеству безбедное существование, до мрачных пророчеств, описывающих сценарии порабощения человечества машинами. Религиозные школы и секты предлагают массу различных вариантов «спасения» человека и цивилизации в целом.

Современное общество живет во время концептуальных войн, в условиях массированного информационного прессинга. В интенсивных потоках разноцелевой информации значительную долю занимают социальные мифы. Основное отличие социальных мифов от прочей информации, циркулирующей в обществе, состоит в том, что они принимаются населением на веру1, и призваны дать готовый эталон, не подлежащий самостоятельной оценке субъектом, лишить его критичности и самостоятельности в выборе целей К группе стабильных социальных мифов консолидирующего характера можно отнести мифы об экологических угрозах, апокалипсисе, Армагеддоне и другие грозные предостережения. Существуют также и изолирующие мифы, в том числе, миф о загробном царстве. Более "мобильные" консолидирующие мифы, обладающие негативной окраской, связаны с весьма расплывчато определенными понятиями "тоталитаризм", "экстремизм", "терроризм" – по отношению к ним у большинства членов западного общества сформировано отрицательное отношение. Существует группа "поляризующих" мифов, имеющих неоднозначную трактовку – в эту группу попадают "коммунизм", "большевизм", "социализм", "капитализм", "панисламизм", "исламизм" и иные. Интересно, что для последней группы мифов характерно, что все они происходят от в свое время достаточно строго определенных и обоснованных социальных теорий.

С другой стороны, в практику социального управления внедряются подходы и технологии, призванные оптимизировать и гармонизировать систему управления, но применяются они для решения тактических управленческих задач. Стратегический уровень целеполагания и соответствующие данному уровню сложности технологии управления (методологические средства) остаются по-прежнему в руках тех, кто имеет реальную власть.

Из вышесказанного следует, что адекватно определить вызовы грядущего и возможные модели будущего не представляется возможным без освоения соответствующего методологического инструментария.

Из проявленных тенденций в сфере социального управления можно отметить, прежде всего, попытки внедрения системного подхода и обилие экспериментов по апробации разного рода социальных технологий по воздействию на массовое сознание. В сфере государственного управления по координации стихийных процессов активизации социума, можно отметить возрастание интереса властей к работе общественных организаций и более активную поддержку наиболее политически интересных социальных инициатив (например - через систему грантов или посредством законодательной поддержки).

Вместе с тем, необходимо отметить, что в процессе колебания между состоянием социальной апатии и активности, еще не сбалансировались две основные тенденции:

  • Первая: когда понятие «независимость» акцентируется, становится маниакальной идеей, реализация которой идет вопреки всему и любой ценой, которую, естественно, платят не только активные сторонники этой идеи, но и все, кто оказался на подобных территориях.
  • Вторая: когда эйфория уже прошла, настало понимание того, что надо жить, а жить оказалось непонятно «как», «чем» и «с кем». Естественно, перед каждым членом общества встал вопрос, что делать и куда идти с просьбой о пропитании. А эта тенденция, в свою очередь, разбилась на два альтернативных потока – т.н. «восточников» и «западников», склонных к реализации диаметрально противоположных парадигм управления.

Общественные организации, появляющиеся в последнее время и произрастающие на почве политических междоусобиц и идеологических противоречий, в основной своей массе нацелились на решение насущных задач своих членов. В последнее время стала очевидной тенденция к объединению их в «монопольного» вида социальные образования, сущность целей которых, тем не менее, не изменилась, несмотря на громкие декларации общественной значимости и пользы их проектов.

Иначе говоря, идет процесс самоорганизации социума в стихийные, никем не скоординированные в масштабах страны, центры сил общественного влияния. Причем, в этой среде прослеживается лишь одна социальная доминанта – «так жить нельзя», которая служит неосмысленным толчком к неосознанным и не скоординированным действиям, но не может являться опорой грамотных управленческих решений. Это лозунг пока еще не сформировавшегося, но уже заявляющего о себе движения, которое потенциально может стать массовым и заняться самостоятельно своей судьбой. В этом случае – последствия неуправляемого, разно-векторного движения общественных инициатив может послужить угрозой национальной безопасности, что в конечном итоге приведет не только к разрушению государственного института власти, но и самих общественных образований.

Все это превращает задачу координации деятельности общественных организаций со стороны органов государственной власти и управления в одну из актуальнейших задач социального управления.

Но сегодня, при обилии технологий управления и механизмов государственного регулирования жизни социума, к сожалению, пока не существует базиса для развития объединительных процессов, предполагающего наличие как минимум двух факторов:

  • целостного концептуального и информационного пространства, как основы коммуникации разнородных социальных групп;
  • единой национальной идеи, устремляясь к которой, общество сможет начать двигаться в одном стратегическом направлении.

1. Роль женских общественных организаций в управлении обществом (текущее состояние)

Потенциал воздействия женских организаций на общество и государственные институты таков, что их можно отнести к одному из важнейших центров сил влияния, а значит – и к разряду мощных инструментов социального управления. В силу своей эмоциональной специфики, общественной активности и доступу к «ушам и душам» задействованных в сфере власти мужчин, женщины сами по себе, а их объединения, тем более, способны сделать то, чего нельзя сделать ни одним другим признанным способом управления. Эту специфику, безусловно, учитывают политики, когда призывают женщин объединяться под флагом какой-либо идеи в различного рода ассоциации «социальной направленности», ассамблеи «матерей мира», дамские попечительские советы или амбициозного характера клубы «деловых леди».

В настоящее время доля женских общественных организаций в ряду других значительно возросла. Более того, активность такого рода организаций часто гораздо выше, чем даже у профессиональных объединений. Причем, к женским организациям целесообразно отнести и те, что по составу не являются чисто женскими, но имеют управленческую верхушку, возглавляемую женщинами.

Возрастание женского влияния на фоне социальной «инфантильности» мужской власти трудно переоценить. «Отголоски» преимущественно «женского» образования и воспитания в настоящее время проявляются через специфику всего комплекса социальных проблем, но, прежде всего – связанных с такими феноменами, как толерантность, общественная инициативность и гражданская дееспособность. То есть – основами рефлексии управления, формирующими характер реакции общества на управляющее воздействие.

Женские общественные организации, в силу специфики системы ценностей и целеполагания, присущих женщинам, находятся на острие решения наиболее актуальных социальных проблем. Наиболее существенными, в период современного кризиса управления, стали являться проблемы выживания, адаптации, поддержание жизнеспособности и сохранение здорового генофонда нации. Проблемный спектр определил как области интересов женских общественных организаций (образование, оздоровление, экология и др.), так и новые сферы деятельности (общественная и государственная политика, законодательство, экономика и пр.).

Участие женщин в вопросах управления (как на государственных постах, так и в общественной сфере) позитивно сказалось на изменении социальной ситуации. В мировой практике социального управления все чаще проявляются случаи назначения женщин на высокие посты управления государством, причем даже на такие традиционно «мужские» должности, как стратегическое руководство или управление военной сферой.

Социальное признание на государственном уровне (несмотря на трудности самореализации женщин в ипостаси государственного чиновника высокого ранга) является стимулирующим фактором для активизации женских общественных организаций в политической сфере. Особо следует здесь отметить возникновение ряда самостоятельных «женских» партийных образований, преследующих цели продвижения лидеров-женщин во властные структуры.

Еще одним феноменом российской политической реальности стало такое явление, что именно женские общественные организации, взяв на себя роль защиты интересов индивидуумов перед государством, стали по существу одним самых мощных и действенных инструментов социального управления и влияния на государственную власть. Из наиболее известных российских можно назвать «Комитет солдатских матерей», «Движение женщин России», Организацию «Конверсия и Женщины» и т.д. Среди международных известны такие как «National Federation of Republican Women», «League of Women Voters of California» и др.

Возрастающий потенциал воздействия на социальную политику на фоне роста количества женских организаций и просто женщин-лидеров, диктует необходимость грамотного урегулирования данной общественной силы и заставляет по-иному посмотреть на концепцию социального управления.

2. Управление стихийным процессом «женского» общественного движения как фактор социальной стабилизации и формирования гражданского общества

2.1. Информационные аспекты управления процессами самоорганизации общественных организаций

В ходе эволюции сложных систем различной природы действуют общесистемные закономерности, которые проясняют универсальный характер изменений в таких системах, позволяют лучше понимать стадии их развития и природу процессов взаимодействия их компонентов.

Одним из примеров таких систем является социальная среда (социум), в которой осуществляются процессы развития общества, неотъемлемо связанные с законами развития информации. Благодаря компьютерной революции характер развития социума претерпевает в настоящее время кардинальные изменения. Информация превращается в главный и универсальный регулятор социальных процессов.

В новых условиях, когда сложившиеся представления об архитектуре власти теряют адекватность, наблюдается конфликт «старого» и «нового», в котором действующие властные структуры могут принять информацию как нежелательного «конкурента» в исполнении регулирующих полномочий.

Новые механизмы регулирования общественных отношений ещё не осознаны в обществе. В классическом треугольнике разделения властей именно исполнительная компонента первой столкнётся с неизбежностью вступления в права компьютерных регуляторов, которые вполне способны изъять рутинные и массовые функции управления из малоэффективных бюрократических структур. Для осмысления этого простого, но не имевшего прецедента в истории человечества факта, требуется новая система взглядов, которая сместит конструктивные акценты данной проблематики в сферы профессиональной компетенции компьютерных наук.

Государство, с точки зрения новых, информационных подходов и принципов управления, рассматривается как информационная машина. Как и любой другой информационной системе, государству, при осуществлении управления обществом, присущи три фундаментальных действия с информацией: хранить во времени, передавать в пространстве, преобразовывать как форму, так и содержание. Одно из основных свойств информации - способность к свертыванию за счёт структурирования, в ходе которого возникают новые системы понятий и отношений между ними.

Подчиняясь законам развития информации, коллективный человеческий праразум не мог не среагировать на фатальную необходимость создания мощного социального инструмента для обработки информации. В результате тысячелетий эволюции первобытных обществ и появляются первые информационные «машины», известные под названием «государство».

В качестве «строительного материала» для такой машины использовался и поныне используется человек. Расщепив себя на функционально самостоятельные части и связав их в целое под названием «государственная машина», человечество вступило в эпоху систематического и целенаправленного накопления, обработки и сворачивания информации. Организованные в «государство» средства обработки информации имели безусловные преимущества перед малоэффективными первобытными процессами стихийного накопления простейших знаний.

Последующее развитие цивилизаций происходит уже в среде государственности. Государства стали саморазвивающимся инструментом создания и развития информационной инфраструктуры человечества.

Информационный подход позволяет взглянуть на государство, как на сложную информационную машину, пронизанную рефлексией обратных связей. Политическая инвариантность и объективность такого подхода помогает выделить и в новом аспекте (во взаимосвязи с основополагающими законами развития информации) исследовать самые существенные факторы, влияющие на устойчивое развитие государственности, в том числе те, которые определяют социальную значимость личности в государстве.

Информационные потребности каждого индивидуума или любой социальной группы можно классифицировать по трем разнокачественным категориям - уровням:

  1. Информация методологического, т.е. причинно-следственного и целеопределяющего свойства (ПОЧЕМУ, КУДА, ЗАЧЕМ);
  2. Информация управленческого, прежде всего технологического характера (КАК, С ПОМОЩЬЮ ЧЕГО);
  3. Фактологическая информация (ЧТО, КТО);

Совокупность трех информационных потоков создает базис для формирования ориентации человека или общества в жизни, то есть тесно связана с таким явлением как когнитивные процессы.

Доступность к различным уровням и объемам информации в управленческой иерархии всегда была различной, что позволяло управленческой верхушке манипулировать объектом управления. Доступ к информации (также как и к другим важным для жизни ресурсам) является одним из симптомов социального неравенства, могущего служить причиной для возникновения социальных конфликтов, стимулирующих смену власти.

Неравенство проявляется в двух формах: «должностное» положение в иерархии управления и «имущественное» положение, закрепленное отношением частной собственности. То и другое до сих пор было обязательным условием функционирования «живой» государственной машины и стало необходимой оплатой счетов информационного прогресса. В этом раскладе личность изначально ограничена в свободе выбора. Информационное поле индивидуума очерчено границами полномочий на лестнице социального неравенства. В качестве звена государственной машины человек пребывает в изощренной системе внешних относительно себя прямых или косвенных запретов, что сдерживает его естественную информационную активность.

Люди, попадая в антагонистическое поле сил социального неравенства, сформированного на базе противоречивой и заведомо ложной информации, либо смиряются с потерей личностного суверенитета и беспомощностью, либо накапливают разрушительную энергию, которая выплёскивается в катастрофические события социальных революций.

Пытаясь преодолеть комплексы социальной неполноценности, неравенства и несвободы, а также - удовлетворить свои насущные потребности, люди создают сообщества в форме клубов, сект или общественных организаций. Для каждого такого сообщества характерна своеобразная (мировоззренческая, концептуальная, предметная и пр.) ограниченность информационного пространства и специфический набор управляющих идей, а значит – и разнородность целей, могущих входить в противоречие с целями государства.

Существование в обществе большого количества разнокачественных социальных групп, преследующих разные, чаще противоречивые цели, предъявляет особые требования к системе управления.

Одной из важнейших задач (с точки зрения объединения разнородных социальных групп в единую, целостную систему, могущую стать управляемой) является создание единого информационного пространства и формирование устойчивых рефлексивных связей в иерархии управления. Другой, еще более важной задачей является концептуальная согласованность и единая векторная направленность этого сложного социального организма. В противном случае – управленческая функция в системе не может быть осуществлена.

2.2. Концептуальное управление обществом, как основной канал управления

Концептуальное управление – это такой метод управления организационными и общественными системами, а также отдельно взятыми индивидами, при котором объект управления, ощущая себя свободным, действуя по собственному разумению и в целях личного благополучия, тем не менее, находится в створе разрешенного в данной системе множества стратегий2.

Это достигается за счет применения субъектом управления специальных методов воздействия на объект управления, в результате чего обеспечивается приведение принятой объектом эталонной модели мира (и правил взаимодействия с миром) в соответствие с некой нормативной моделью, заданной субъектом управления. Концептуальное управление предполагает, прежде всего, добровольное и самостоятельное движение объекта управления к предлагаемой ему цели. С этой точки зрения коммунистическое общество, рассматривается некоторыми современными исследователями как вариант общества концептуального управления.

Идеи коммунизма интересны, прежде всего, тем, что в свое время стали для общества привлекательной, «загоризонтной» целью (сродни, разве что модели «рая», обещаемой религией после смерти), имеющей высочайший объединительный потенциал.

Закономерно, что именно идеал (глобальная цель) развития, выраженный в формализованной модели будущего и является мощнейшим инструментом концептуального управления. Ничто иное не обладает такой действенностью мотивации, как глобальная цель в виде привлекательный для народных масс идеала будущего.

На протяжении веков идеалы непрерывно модифицируются. На одних этапах этот идеал был представлен неким загробным миром, на который возлагалась комплексная функция поощрения и наказания за те деяния, которые совершались усопшим при жизни – этот инструмент концептуального управления получил наименование религии и по сей день является весьма действенным инструментом управления.

На других этапах функция идеала возлагалась на желаемый образ достижимого еще при жизни этого (или грядущего) поколения лучшего будущего – тогда право кары и поощрения индивида почти целиком принадлежало обществу. Слово «почти» употреблено неслучайно – поскольку в таком обществе немалая роль отводилась и тем сознательным ограничениям, которые на себя добровольно принимал его гражданин. А обязательства он принимал на себя, как правило, по отношению к будущему (к детям, внукам и правнукам – тем, кого любил или, хотя бы, мог себе представить, чтобы полюбить).

Человечество всегда балансировало между этими двумя полюсами, и еще ни разу не сумело реализовать режим концептуального управления в чистом виде. Ни на основе идеалистического (религиозного), ни на основе материалистического мировоззрения.

Таким образом, общество, живущее в начале 21 века, является очевидцем и заложником жесточайшего кризиса методологии концептуального управления, разразившегося в мировых масштабах, поскольку ни одна из систем, существующих сегодня, не в состоянии предложить разумной и общезначимой альтернативы развития общества. О кризисе свидетельствует все – и крах социалистической системы, и рост социально-экономических диспропорций капиталистической системы. Оказалось, что на протяжение всего XX века концептологи работали только на разрушение существующих концептуальных миров.

По мнению некоторых аналитиков, одной из самых страшных ошибок концептологов социалистического и капиталистического толка явилась установка на слишком краткий интервал времени достижения цели. Они утверждают, что данная установка свела «на нет» все усилия концептологов прошлого, загнала общество в туннель достижения сиюминутных, эгоистичных целей, не имеющих пролонгированного действия, и привела к разрушению важнейших моральных принципов, девальвации ценности института семьи (в том числе иным, более глобальным последствиям - нарушению социального и политического баланса в мировом масштабе). Причиной современного кризиса управления обществом они считают пренебрежение государственной власти методологией концептуального управления обществом, а также отказ от развития системы концептов и концептуальных моделей, то есть то, на основе чего формируются эффективные технологии управления обществом.

Выводы

Рассматривая задачу государственного управления самоорганизующимися (а значит – и самоопределяющимися) социальными образованиями, как задачу согласования концепций, потребуется, прежде всего, определить тот комплекс объединительных идей, привлекательных для разных социальных групп. То есть – так или иначе приступить к поиску и формированию единой национальной идеи. Но уже на первом этапе, при отсутствии глобальной идеи, государственная власть могла бы предложить общественным организациям от лица государства ряд прагматических, жизненно важных для них идей, например:

  • идею государственной поддержки;
  • идею согласования интересов ради общего блага;
  • идею принятия участия в выработках решений государственного уровня и т.д.

То есть, по сути, предложить именно то, что они хотят и к чему стремятся, но наряду с этим предложить и свои формы организационного взаимодействия (правила игры), оптимизирующие систему управления в модели «Государство – Общественные организации – Индивид».


1. Для большинства населения проверка достоверности информации этого типа принципиально невозможна – социальные мифы всегда лежат вне сферы актуального человеческого опыта. По существу, социальный миф для социального субъекта (конкретного индивида, социальной группы или общества в целом) - это гипотеза, принципиально непроверяемая на основе имеющейся у него информации. Методологическая подготовка, фактографические данные и технологический инструментарий исследования, которыми располагает данный социальный субъект, недостаточны для проверки справедливости такой гипотезы. Отсюда неисчислимое множество "лицемерных" людей, которые, именуя себя атеистами, совершают религиозные обряды, и верят во все "черные" и "белые" приметы. Социальные мифы описывают событие или состояние общества, потенциально достижимое в будущем, или вероятно имевшее место в прошлом. Объект мифологического описания может оцениваться позитивно или негативно. В качестве эталона может быть предложена либо оценка, либо состояние, либо сам объект описания.

2. Конотопов П.Ю. Проблема концептуального управления организационными и общественными системами http://www.proanalyst.ru/tiara/2003_2/2003_2_0.html