Образовательные услуги | Журнал "ТИАРА" | Дискуссионный клуб | Контакты





Rambler's Top100 Rambler's Top100
Вы находитесь здесь: Главная >> Журнал "ТИАРА" >> ТИАРА'2003 >> КНР - попытки концептуального управления государством


КНР - попытки концептуального управления государством Печать E-mail
ТИАРА'2003
Автор: Конотопов П.Ю.   
27.07.2003 03:00

Конотопов П.Ю.

Китайская Народная Республика - попытки концептуального управления государством посредством насаждения религиозного сознания и манипуляции им (на примере секты Фалуньгун)

 
Переработанный фрагмент справки о современной ситуации в КНР, подготовленной автором по материалам открытой печати в марте 2003 г. Текст справки, затрагивающей и иные аспекты функционирования китайского общества, а также дополнительная информация могут быть предоставлены по отдельному запросу через журнал ТИАРА.

Краткая справка

С момента провозглашения в 1949 г. Китайской Народной Республики (КНР), политическая система этого государства неоднократно подвергалась существенным изменениям. Изначально многопартийная политическая система КНР в различные периоды существования государства выступала то в качестве реального инструмента народовластия, то в роли декоративного фасада тоталитарного государства. В настоящее время в КНР действует девять партий. Коммунистическая партия Китая и восемь партий демократического толка (так называемые, демократические партии, вошедшие в 1949 г. в состав политического консультативного совета).

Начиная с 1978 г. роль созданного в 1949 г. Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК) - специфического общественного института, характерного для политической системы КНР - начала возрастать. В частности, прошедшие в марте 2003 г. съезды НПКСК и Коммунистической партии Китая показали, что многопартийная система в КНР все более утверждается в роли инструмента, позволяющего сформулировать цели и задачи развития государства. Китай демократизируется, его экономика переходит на новые механизмы регулирования и приобретать черты самоорганизующейся информационно управляемой системы с приоритетом социально-значимых целей, сформулированных на государственном уровне.

Провозглашенный в 1978 г. курс на объединение Китая, сформулированный в виде лозунга "Одно государство - две системы", сыграл положительную роль в развитии экономики и политической системы КНР. Экономика начала динамично развиваться. В настоящее время по объему инвестиций в реальный сектор экономики КНР занимает одно из ведущих мест в мире.

По оценкам ведущих аналитиков по качеству и количеству человеческих и природных ресурсов, уровню технологического развития КНР является признанным региональным лидером с высочайшим потенциалом роста. Рассматриваются различные сценарии перехода КНР в категорию держав мирового уровня, способных оказывать серьезнейшее влияние на мировой политический и экономический климат. В частности, рассматриваются сценарии объединения КНР с рядом стран региона (например, Индией, Малайзией и т.п.), введение единой экономической политики, валюты (на манер Европейского Союза) и превращения этого союза в центр геополитического влияния, по совокупной мощи превосходящий США и ЕС.

Истоки проблемы

По этой причине рядом государств КНР рассматривается в качестве опасного политического и экономического конкурента, усиление которого является крайне нежелательным. Предпринимаются попытки дестабилизации внутренней обстановки в государстве, внесения раскола в политическую систему КНР, а также в систему внешнеполитических связей КНР.

Результатом этих попыток является то, что в настоящее время КНР пребывает в ситуации, близкой к ситуации, характерной для СССР 1988-90 гг. Роль экономики в этом процессе оказывается, скорее, вторичной - на первый план выходит именно идеологическая компонента. Наблюдается рост внешней пропагандистской активности. Активизировалось требующее независимости Тибета правительство Далай-ламы (тибетского правительства в изгнании) - оно активно ищет поддержки у крупнейших мировых держав, осуществляя действенные дестабилизирующие информационные акции. Вновь с подачи ряда международных правозащитных организаций типа Human Rights Watch, поднимаются проблемы Синьцзян-Уйгурского округа, Тибета и т.п.

Не последнюю роль здесь играют национальные и религиозно-конфессиональные противоречия, для которых в КНР существует весьма богатая почва (достаточно сказать, что на территории КНР проживает 56 национальностей). Согласно Конституции КНР все национальные меньшинства имеют свое представительство в органах народного представительства государственной власти и управления. В районах национальной автономии на пост председателя (или заместителя председателя) Постоянного Комитета местного Собрания народных представителей выбирается представитель национальности, осуществляющей региональную автономию; то же самое относится и к должностям глав правительств автономных районов, округов и уездов. Органы самоуправления в районах национальной автономии обладают компетенцией наравне с местными органами государственной власти аналогичных уровней. Однако, несмотря на это, в сфере национальной политики в КНР существует ряд проблем. В частности, до недавнего времени в состав Госсовета КНР входили исключительно представители ханьской национальности, что приводило к тому, что в ряде приграничных провинций в этом усматривали основания для недовольства. Эти настроения активно используются возглавляемым Далай-ламой тибетским правительством в изгнании для отстаивания курса на развитие реальной автономии Тибета, аналогичная ситуация имеет место и Синьцзян-Уйгурском автономном районе.

Конфессиональный состав общества также весьма неоднороден. Официальная установка руководства КНР в отношении религии - ориентация на пропаганду научного мировоззрения, научного атеизма. По официальным данным число верующих в КНР составляет порядка 100 млн. человек. Однако ухудшение социальной ситуации, вызванное экономическими реформами, сделало население КНР более подверженным религиозной пропаганде. Этот тезис подтверждается успешными действиями активистов секты Фэньлунгун, за шесть лет деятельности которой количество приверженцев традиционалистских религиозных установок в обществе составило 70-100 млн. человек.

В настоящей статье особое внимание уделено проблеме использования религиозных верований и общественных установок в отношении их в интересах дестабилизации и деконсолидации общества, оказания на него внешнего давления.

Секта Фалуньгун (Falungong) - краткая справка

Читатели, вероятно, помнят тот образ КНР, который подавался средствами массовой информации (СМИ) в начале 1990-х. В репортажах о КНР эта страна представала перед нами, как страна, жители которой все свободное время предавались занятиям экзотической гимнастикой цигун. Пластика движения завораживала. Люди в белых кимоно на газонах парков, совершающие то плавные и грациозные, то резкие, исполненные силы и агрессии движения, казались зрителю то идеальными машинами убийства, то мудрецами, чей духовный багаж во много крат превосходит духовный багаж европейца с его суетной жизнью. Так начинала свой путь секта Фалуньгун.

Секта Фалуньгун (Falungong) изначально объединяла любителей традиционной китайской гимнастики цигун, практикующих традиционные китайские оздоровительные методики. Основатель секты - ЛИ Хонши. Изначально в отношении этой организации правительство КНР не использовало термин "секта", а ее истинные цели не раскрывались руководителем этой добровольной общественной организации.

Эта организация начала публичную деятельность 13 мая 1992 г. Те же чувства, которые испытывали при виде занимающихся гимнастикой европейцы, испытали и граждане КНР, особенно наиболее просвещенная их часть - представители творческой интеллигенции, инженерно-технические работники, военнослужащие (те же явления наблюдались и в СССР конца 1980-х - новые культурные и идеологические веяния быстрее приобретают популярность именно в этой среде). В члены организации вступали, в том числе, партийные и руководящие работники. Уже к концу 1998 г., по подсчетам правительства КНР ее численность достигла 70 - 100 млн. человек. Секта считается "крупнейшей добровольной организацией в Китае, по численности превосходящей КПК" (для справки: членов Коммунистической партии в КНР насчитывается порядка 58 млн.).

Пребывающая в идеологических исканиях руководящая элита КНР не придавала особого значения растущей популярности этой организации. Более того, руководство КНР справедливо полагало, особый статус единственного в мире успешно развивающегося социалистического государства нуждается в специфической поддержке национальной гордости граждан. Поддержание ощущения национальной специфичности и культурной обособленности всегда служило интересам укрепления государственности. Опять же, быстрое распространение цигун за рубежом способствовало росту популярности Китая, интересам пропаганды китайской национальной культуры и государственной идеологии.

Однако, руководство КНР сильно заблуждалось на сей счет: наряду с оздоровительными техниками члены общественной организации получали и духовное "окормление". Традиционалистские этико-моральные, а с ними - и социальные установки транслировались напрямую в сознание обучающихся. Восточные боевые искусства, к которым по ряду признаков может быть отнесена и система цигун, особый упор делают на специфический тип отношений между учеником и учителем - здесь налицо все признаки тоталитарной секты. Духовный авторитет наставника столь высок, что простирается и на личную жизнь, включая и распоряжение ей.

Руководство Китайской буддийской ассоциации (в частности - председатель ассоциации И Чэн) осуждают этот политический альянс. Представители буддийских кругов Китая считают деятельность секты "Фалуньгун" попыткой под прикрытием терминов буддизма ввести в заблуждение неискушенных в буддизме людей.

Секта нашла поддержку в лице Далай-ламы, поддержав его в деле отстаивания независимости Тибета от КНР. В 1998-99 гг. членами секты был инспирирован ряд громких акций гражданского неповиновения, включая и акцию самосожжения женщины с детьми на площади Тяньаньмэнь. Авторитет официальной идеологии существенно страдал от таких действий. Государство начало бескомпромиссную борьбу с организацией, которая теперь уже квалифицировалась как тоталитарная секта.

С 1999 г. по указанию Председателя КНР Цзянь Цземиня деятельность этой секты находится под запретом и пресекается Министерством общественной безопасности КНР. Такое решение было вызвано опасениями руководства КНР, что массовое распространение традиционалистских идей и нарастание религиозности в обществе может привести к вытеснению коммунистической идеологии и ослаблению государства. Ряд активистов секты был подвергнут тюремному заключению или привлечен к принудительным общественным работам. Следует заметить, что в КНР граждане, прошедшие исправительные работы, не подвергаются дальнейшим социальным и политическим притеснениям - в настоящее время даже в высших органах государственной власти и управления есть лица, прошедшие через принудительные работы в исправительно-пенитенциарной системе.

Ли Хонши отбыл из КНР и ныне координирует пропагандистскую активность членов организации и сочувствующих ей зарубежных организаций, направленную на дискредитацию государственной политики правительства КНР в сфере национальной политики, обеспечения гражданских прав и свобод в Китае. С этого момента членами секты активно распространяется за рубежом специфическая пропагандистская литература, включая и иллюстрированные описания пыток, якобы применяемых к членам секты сотрудниками исправительных учреждений КНР. В различных странах мира устраиваются выставки произведений искусства, создаваемых членами секты, причем особый упор делается именно на миролюбивый и гуманистический характер творчества представителей Фалуньгун. В частности, недавно такая выставка проводилась в Эстонии. Высока активность зарубежных граждан, которые, пользуясь своим специфическим статусом, по приезде в КНР устраивают громкие PR акции в защиту секты.

Как указывалось выше, секта ведет активную и эффективную пропагандистскую деятельность, поддержанную теми кругами в руководстве ведущих мировых держав, которые заинтересованы в дискредитации и разобщении китайского общества. Заметим, что такая тактика применялась и в отношении СССР, когда проблема "узников совести" (чьи идеи на поверку оказались маловразумительными, а их разрушительный потенциал для государства весьма высок) выносилась во главу угла при решении любых политических и экономических проблем на межгосударственном уровне. В частности, США и иные западные государства рассматривают репрессии против секты как попытки подавления свободы граждан КНР. Секта, тем не менее, имеет собственные зарубежные представительства в 55 странах мира (в т.ч. и в России) и ведет активную пропагандистскую деятельность, основанную на антикоммунистической риторике. Зарубежными активистами Фалуньгун проводится мощная PR кампания с привлечением организаций Human Rights Watch, Freedom House, Amnesty International, Physicians for Human Rights. Данная кампания способствовала тому, что в 1999 г. Сенатом США была выпущена Резолюция № 218, осуждающая действия китайского правительства в отношении членов секты, еще более жесткая резолюция HR 188, была направлена в июле 2002 г.

Выводы

Таким образом, можно говорить о том, что в отношении КНР в настоящее время применяется тактика целенаправленного расшатывания идеологической основы общества, схожая с тактикой, применявшейся в отношении СССР. Это дает основания опасаться развития сценариев, подобных тем, которые в свое время привели к распаду СССР и длительной дестабилизации в регионе.

Ряд признаков указывает на то, что отношение официального руководства КНР к секте является обоснованным, а реакция несколько запоздалой и неадекватной складывающейся ситуации. Данные проблемы могут быть решены иными методами идеологического воздействия, однако органы официальной пропаганды КНР пока не располагают современной методологией управления и не способны предложить действенной стратегии информационного противодействия.