Образовательные услуги | Журнал "ТИАРА" | Дискуссионный клуб | Контакты





Rambler's Top100 Rambler's Top100
Вы находитесь здесь: Главная >> Журнал "ТИАРА" >> ТИАРА'2003 >> Политический Апокалипсис


Политический Апокалипсис Печать E-mail
ТИАРА'2003
Автор: Куликова Н.В., Конотопов П.Ю.   
27.03.2003 03:00

Куликова Н.В., Конотопов П.Ю.

Политический Апокалипсис: проблемы человеческого фактора в методологическом аспекте

"Не дай Вам Бог жить в эпоху перемен" - желают друг другу на Востоке с древних времен... Спору нет - говорящие так бесконечно правы.

Перемены, происходящие сейчас в нашей стране и во всем мире разительны. По существу, происходит смена модели цивилизации - сопоставимых по масштабам перемен человеческая история знала не так уж и много (технологические скачки не в счет - последний такой перелом произошел в период распространения христианства, его активного наступления на восточные цивилизации). Возможно, в этот ряд следует поставить и реформирование католичества.

Суть происходящего: человечество, якобы достигшее качественно нового уровня развития и вышедшее на порог создания эффективных надгосударственных систем управления, неожиданно поскользнулось на банановой корке благих цивилизационных намерений.

Хоть и есть соблазн попророчествовать, но предсказать вектор дальнейшего развития ситуации стало крайне сложно: поколеблена уверенность в действенности многих общественных институтов, выбор инструментов и способов воздействия на ситуацию сократился до минимума, а в отношении последствий их применения утрачена ясность. Очевидно одно: изменения геополитического масштаба происходят при минимальном участии России, без участия тех, кто является создателем и обладателем ее пресловутого информационного потенциала.

Отчего так невелика роль интеллекта в управлении Российским государством? - Попытаемся понять это, вспомнив те прогнозы, которые звучали из различных СМИ накануне нанесения удара по Ираку государствами-членами антииракской коалиции и в период активной фазы боевых действий...


Мнения аналитиков расходились как в деталях, так и в главном: многие аналитики до самого последнего момента не отказывались от оптимистической версии разрешения конфликта. Было очевидно, что в прогнозах чрезмерно велика доля субъективизма, аргументация строилась, скорее, на идеальных построениях (примат международного законодательства, концентрация на рассмотрении моральных аспектов применения силы). Соответственно, речь шла не о взвешенных рациональных оценках, а о верованиях! Именно эта модель политологической аналитики превалирует в общественном сознании - так есть ли смысл к ней прислушиваться?

Вместо того, чтобы стремиться к рациональному познанию мира политологическая и экономическая аналитика все больше отдаляется от законов развития материального мира, уповая на исключительную действенность информационных инструментов управления ситуацией.

Да, возможности информационного управления высоки, но только вне экстремальной ситуации. В последние годы все чаще приходится сталкиваться с явной переоценкой возможностей информационного управления, более того, с переоценкой потенциала эмоционального (морального, этического) воздействия. В сфере информационно-аналитического обеспечения процессов управления все чаще забывают о том, что любой объект управления обладает "инерцией" (вполне уместная физическая метафора). Одна из самых информационных наук, кибернетика, хоть и рассматривает два вида обратной связи: положительную и отрицательную (соответственно, процессы возбуждения и торможения), но отнюдь не забывает физические параметры управляемого объекта и системы управления.

При управлении физическими объектами оценивается и быстродействие, и энергетический потенциал системы управления, и масса, и параметры движения управляемой системы, однако, для сложных социальных и организационно-технических систем аналоги перечисленных свойств аналитиками не рассматриваются. Более того, аналитическая элита сплошь и рядом забывает о том, что человек и общество в практически одинаковых условиях могут по-разному воспринимать одни и те же стимулы, реагируя то в соответствии со схемой возбуждения, то со схемой торможения. То есть, в аналитике (по крайней мере, в публичной) мы чаще сталкиваемся с феноменом веры и убежденности, нежели с действительно взвешенными оценками.

Самое же печальное состоит в том, что в глазах общества рост доли интуитивизма в процессах выработки управленческих решений кажется оправданным, поскольку пророчества, основанные на иррациональной аргументации, все-таки сбываются (еще бы, ведь они столь многообразны, а помнятся только успешные).

Но печально вдвойне, что в число членов общества, все более убеждающихся в действенности интуитивистских методов выработки решений, входят и сотрудники тех общественных институтов, которые призваны реально управлять государством.

Почему это происходит? А происходит это потому, что процессы, происходящие сейчас в мире и в российском обществе, действительно крайне сложны для анализа и требуют уже междисциплинарных подходов и соответствующих сложности проблем эффективных информационно-аналитических технологий. С помощью старых, а уж тем более, интуитивных, методов многие проблемы сегодня уже не решить. Требуется выход на реальные инструменты системных исследований - в том числе, на автоматизированные среды и инструментальные системы "методологической поддержки" системных исследований. Без этого ситуация будет весьма узнаваемой - пока ученые мужи и институты анализируют ситуацию, она уж десять раз поменялась. Ко всему прочему, несмотря на то, что в российской науке присутствуют разрозненные методы и компоненты технологий анализа, носители этих знаний просто не в состоянии понять друг друга и договориться. Причиной последнего печального явления стала произошедшая за период 1980-90-х гг. дестандартизация языка науки.

В науке и образовании наступил "методологический Вавилон", последствия которого уже начинают сказываться на эффективности функционирования основных государственных и общественных институтов. Причин дестандартизации научного лексикона масса, и одна из главных - снижение государственной активности в сфере научно-просветительской работы, сокращение числа научных издательств, потеря квалифицированных кадров редакторов и корректировщиков, преобладание на рынке переводных научных изданий. Отечественная наука имеет слишком мало шансов на то, чтобы быть услышанной потребителями ее результатов - при тиражах научных изданий от 500 до 2000 экз. можно смело говорить о том, что научной литературы в принципе не существует. Такие издания способны решать задачи закрепления авторства, статуса научного работника и создания минимальных предпосылок для коммуникации в научной среде, но не более. В России практически отсутствует научно-популярная литература по перспективным направлениям развития науки - т.е. то, что можно было бы назвать словами "научная реклама". Вузовская система функционирует в условиях дефицита качественных учебных изданий, в сфере технологий менеджмента превалирует переводная литература, а системный анализ и его частные направления практически переоткрываются по зарубежным источникам.

Время перемен, отнюдь, не закончилось - оно будет длиться до тех пор, пока для решения проблем не будут избраны адекватные инструменты.


Некогда предреченный Апокалипсис - страшная метафора расплаты человечества за содеянные ошибки - незаметно становится частью нашей реальности. Столь активно порицавшийся в 1980-е гг. непрофессионализм правительства советского образца к концу 20 века был успешно замещен непрофессионализмом новой отечественной политической элиты. Явно прослеживается тенденция к деградации и депрофессионализации политиков - тяга к ярким эффектам, чрезмерная убежденность в эффективности технологий PR. Их действия (не только публичные!) все чаще продиктованы не политической волей, но популистским импульсом, стремлением удержаться в TOP10, в обойме, не потерять имидж. Во всем прочем творчество отсутствует – налицо стереотипное отношение к решению жизненно важных проблем. Эти стереотипы исключают даже возможность системного подхода к анализу проблем российского государства, выработки эффективных, комплексных мер, направленных на укрепление государства, улучшение благосостояния всех категорий его граждан.

Вновь ставшая популярной фраза «Кадры решают все» - как и в первое свое "пришествие", остается пустым политическим лозунгом. Научная поддержка процессов управления осуществляется лишь на высшем уровне, в то время, как политическая активность различного рода партий и групп, движущихся во власть, протекает вне поля официальной науки. Как следствие, активные политики, не достигшие высшего уровня властных полномочий, зачастую вращаются в кругу столь же активных "научных маргиналов". Казалось бы, ничего страшного: по достижении высшего уровня эти люди получат доступ к "качественной науке" и будут квалифицированно решать задачи управления, но это не так. Проблема состоит в том, что в большинстве случаев эти политики уже располагают властными полномочиями, соответствующими некоему (например, региональному) уровню.


Даже на высшем уровне властных полномочий научный подход к решению проблем управления не может считаться доминирующим. Примером может служить ситуация с ошибочным выбором идеологической платформы для консолидации российского общества в 1990-е гг. Наскоро верставшаяся эклектичная российская идеология нарождалась в условиях отрицания всего "коммунистического". Тогда, в начале 1990-х, никто не думал, что государство без идеологии нежизнеспособно. Наивно полагая, что идеологией США на протяжении всех лет холодной войны был антикоммунизм, российское руководство попыталось построить "такую же", но в ходе выборов 1996 г. это заблуждение было развеяно окончательно.

В конце 1990-х гг. руководство России сделало ставку на подъем национального самосознания, возрождение традиционных ценностей. Не имея четкой идеологической платформы, государство нашло опору в религиозных институтах. Державные интонации, противопоставление православной версии христианства католической и протестантской ветвям, напомнивший времена идеологического противостояния Восток-Запад, придали гражданам России ощущение национальной общности, вернули самоуважение - впервые после длительного периода политических и экономических унижений. Но патриотизм, замешенный на иррациональных верованиях, слишком неустойчив и легко перерождается в национализм.

Спекуляции на патриотических чувствах, последовавшие на первых же региональных выборах, быстрее быстрого опорочили первоначальную идею (содержавшую изъян принципиального значения). Отчасти, те идеологические установки, которые были приняты на пороге 21 века, предопределили быстрое внедрение в общественное сознание шовинистических идей (в том числе, укоренение в России движения "скинхедов" - нового имиджа националистически настроенного люмпен-пролетариата).

Однако это - лишь незначительная часть тех проблем, которые влечет за собой решение о замене идеологии религией, а реальных экономических оснований для политических демаршей на международной арене - вымышленными. Ни одно современное государство на подобные шаги не отваживается, но Россия - это очень необычная страна. После окончания войны в Ираке (вне зависимости от того, будет или не будет допущена Россия "к телу") российское общество ожидают самые печальные последствия в идеологической сфере - гражданам государства придется еще раз смиряться с потерей нашей страной статуса мировой державы, с переходом ее в разряд региональных доминант. В таких условиях утрачивают действенность любые неэкономические меры, направленные на стимулирование общественного развития.

Такова цена популизма и "политики оперативных интересов".


Возникает ощущение, что системный анализ, системология и системотехника, мощнейшие методики ситуационного анализа, проектирования и анализа целевых иерархий и иные инструменты стратегического управления в принципе не существуют для нашего высшего руководства... Хотя порой, после умного и логичного выступления очередного политика с надеждой подходишь к нему, предлагая именно тот инструмент исследования, который разработан для решения проблем рассматривавшегося в докладе класса. Но нет, оказалось, человек случайно, не веруя в возможность разрешения проблемы, "попал пальцем в небо", а специалиста, предложившего реальное решение, рассматривает как шарлатана, еще пущего, нежели сам.
Результат плачевен: большинство управляющих структур государства не использует для разрешения кризисных проблем уже имеющийся интеллектуальный потенциал современных системологов. Зато повсеместно продолжаются натурные эксперименты в масштабах города, региона, государства.

Наука, системные методы исследований должны вернуть себе заслуженное место в инструментарии современного руководителя любого ранга!

Эти слова адресованы, прежде всего, к тем, кому окружающие люди часто задают вопрос типа: "Если ты такой умный, то почему такой бедный?" К тем научным работникам, которые, обладая мощнейшим интеллектуальным потенциалом, не прилагают достаточных усилий к тому, чтобы реализовать его в практике управления. К тем, кто пассивностью своей добился того, что превратился для властей и многочисленных партий в безликую "избирательную единицу". К тем, кто привык довольствоваться ролью разового экстренного консультанта. К тем, у которых есть дееспособные технологии и реальные конструктивные предложения по созданию эффективных инструментов поддержки информационно-аналитического и прогностического сопровождения процессов управления.

Мы предлагаем сообща отстоять свое право на реальное участие в процессах управления обществом, объединив свой интеллектуальный и организаторский потенциал, доказать высокую эффективность научного подхода к решению проблем управления. Именно мы должны стать поставщиками не только эффективных технологий управления, но и совершенных инструментов анализа ситуаций, источником идей, воплощаемых руководством, политической элитой.

Используя возможности этого электронного издания, мы намереваемся организовать неформальный "Клуб по интересам", целью которого будет продвижение перспективных научных идей, поиск путей их практического воплощения и применения в процессах управления, создание эффективного канала взаимодействия с потребителями научных результатов, формирование рынка информационно-аналитических услуг и культуры их потребления.