Образовательные услуги | Журнал "ТИАРА" | Дискуссионный клуб | Контакты





Rambler's Top100 Rambler's Top100
Вы находитесь здесь: Главная >> Журнал "ТИАРА" >> ТИАРА'2002 >> Элитизм как основа русской национальной идеи


Элитизм как основа русской национальной идеи Печать E-mail
ТИАРА'2002
Автор: Конотопов П.Ю.   
27.12.2002 03:00

Конотопов П.Ю.

Элитизм как основа русской национальной идеи

Метод исторических прецедентов... как часто о нем говорят и как редко им пользуются! Еще бы! - Только ленивый не укажет на наличие множества "натяжек" в приводимых аналогиях. Зачастую люди склонны уверять себя в том, что они живут в "особое, новое время" и стесняются узнавать свои черты в тех мозаичных изображениях, что маячат на тусклой амальгаме зеркала прошлого...

Введение

Регулярные читатели "Тиары", вероятно, ознакомились с избранными материалами из сборника "Итоги второй мировой войны". Этот сборник, изданный в начале 1950-х гг., содержит статьи немецких военачальников и ученых, непосредственно участвовавших в той войне, либо бывших свидетелями и участниками тех процессов, которые хоть и не были связаны с планированием и ведением боевых действий, но привели Германию к закономерному поражению.

В комментариях к статьям из этого сборника, перепечатанным в "Тиаре", указывалось на наличие опасного сходства некоторых явлений, имевших место в Германии того времени, и, как это ни странно, имеющих место в сегодняшней России. Однако те проблемы, которые пребывали в фокусе внимания авторов в 1950-е гг., как правило, не имели идеологической окраски. Рассматривались совершенно иные аспекты управленческой деятельности (управление сырьевыми, информационными, людскими ресурсами, военными формированиями и т.п.), авторы по преимуществу указывали на ошибки и просчеты, обусловленные отсутствием системного мышления...

Общим местом в современной публицистической литературе являются идеологические параллели: Гитлер - Сталин, Германия - СССР, тоталитарное государство там и тоталитарное государство здесь. Многими бездумно повторяются эти сильные и некогда экстравагантные, но отнюдь небезукоризненные в логическом плане высказывания. Противоречий в таких высказываниях - масса, однако самое существенное противоречие состоит в том, что в СССР, в отличие от Германии, отсутствовала пропаганда идеи национальной избранности. Наоборот, в СССР всячески подавлялись попытки расслоения общества, формирования в нем элитарных слоев и групп; в СССР господствовала идеологическая парадигма интернационализма, логически вытекавшая из теории классовой борьбы. Идеи интернационализма, классовой солидарности, укрепившиеся в общественном сознании, препятствовали проявлению национально-специфичных черт (сейчас принято утверждать, что национально-специфические черты насильственно подавлялись, однако это не соответствует действительности). Более того, пропаганда тезиса о международной солидарности трудящихся была настолько успешной, что в начале второй мировой войны оказалось, что многие граждане СССР психологически не готовы к ведению войны с внешним противником. В наступающем противнике склонны были видеть не целостную организационно-техническую систему, сплоченную единством целей, но некое рыхлое, слоистое образование - совокупность общественных классов, не связанных производственными и иными материальными отношениями. Этот социальный инфантилизм дорого стоил и самим носителям таких идей, и государству в целом.

В целом к концу 1930-х годов эпоха революционного романтизма в истории СССР окончилась, а граждане перестали ощущать себя уникальными. Это как раз то, что теперь ставится в вину той общественной системе: примат коллективного над индивидуальным, унификация личных возможностей и потребностей. Как это ни парадоксально, но большинство граждан СССР не воспринимало это, как ограничение свободы. Механизм был прост: основываясь на объективных, рациональных аргументах, люди осознанно подавляли "иррациональные" индивидуальные потребности, и не воспринимали такие ограничения как следствие личной несвободы. В то время, как западное общество, наоборот, постулировало примат личного, исходило из установки, что свобода возможна лишь при осознании гражданами своей личной неповторимости, значимости личных интересов, что гарантировало динамичное развитие государства.

Нынешняя Россия не такова - по ряду формальных признаков она вполне может рассматриваться, как государство с западным типом демократии, но вот что удивительно: именно теперь, при всем демократизме электоральной системы, при всем сходстве государственного устройства Россия обрела особенные черты, придающие ей сходство с Германией времен третьего рейха. Более того, между Германией тех лет и нынешней Россией параллель может быть проведена, пожалуй, с большими основаниями, нежели параллель Германия 1930-х - СССР. Причем, что особенно печально - параллель именно в сфере идеологии и общественной психологии...

Западная модель демократии

Что может быть положено в обоснование этого тезиса? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к комплексу идей, на которых выстроена западная (современная) модель государства. Не углубляясь в детали, получим следующий краткий перечень:

  1. Неприкосновенность и неотъемлемость частной собственности. Частная собственность является гарантом и основой стабильности общественных устоев (в том числе - и моральных) и основой экономической системы государства.
  2. Примат личного над общественным, соответственно, государство рассматривается как продукт общественного договора, гарант личных свобод и безопасности граждан. Этот комплекс идей получил особое развитие в работах европейских философов-материалистов Гоббса, Спинозы, Руссо.
  3. Религиозные организации не участвуют в процессе управления обществом. Гражданам гарантирована свобода совести и вероисповедания.
  4. Государство выполняет регуляторную функцию в объеме, ограниченном первыми двумя концептуальными установками. Как следствие, социальная и экономическая обстановка в обществе - есть продукт процессов самоорганизации независимых субъектов экономической деятельности.
  5. Политическая система строится на демократических принципах, реализуемых посредством электоральной системы, равенства граждан в избирательных правах, свободы собраний, общественной и политической деятельности.
  6. Источником финансовых и иных ресурсов для осуществления государством регуляторной и защитной функций являются финансовые отчисления субъектов экономической деятельности, взимаемые в виде налогов.

Помимо всего прочего, в 19 в. был выдвинут, а в 20 в. развит постулат о значении экзистенциального страха в жизни человека и общества (философы-экзистенционалисты Кьеркегор, Ясперс), что позволило рассматривать его и как один из компонентов, существенных с точки зрения обеспечения целостности государства (что, по сути, не так уж и ново).

Германия 1930-х

Чтобы понять, почему Европа относительно спокойно восприняла приход фашистов к власти в Германии, рассмотрим основные отличия фашистского государства от только что рассмотренного эталона...

Первым и основным отличием этой модели государства явился постулат о избранности арийской расы. Заметим: речь шла не о богоизбранности, а об избранности-отобранности в духе социал-дарвинизма (т.е. арии - это якобы популяция, прошедшая жесткий эволюционный отбор). Ради подтверждения этого тезиса предприняты серьезные усилия, направленные на выявление "положительных" антропометрических отличий представителей арийской расы, государством спонсировались исследования как научного, так и теологического плана. Германией были снаряжены научные экспедиции в Тибет, финансировались археологические раскопки, изучались исторические и религиозные трактаты - все это было направлено на подтверждение тезиса о том, что все значимые исторические свершения в Европе и Азии были обусловлены деятельностью представителей именно арийской расы. Были начаты работы по евгенике, направленные на создание нового, идеального человека, чистого арийца как по крови, так и по духу.

Постулат о свободе личности претерпел серьезную модификацию: неограниченная личная свобода стала привилегией арийцев (сильных, интеллектуально развитых, деятельных) по отношению к неарийцам, но в пределах своей этнической группы арийцы подчинялись строгой дисциплине, а их деятельность подчинялась системе строжайших предписаний. По сути, речь шла о модифицированном образце римской империи, в которой статус гражданина определял его права и свободы, но статус обеспечивался несколько иным образом. Именно поэтому особое внимание уделялось пропаганде героических рыцарских традиций, были вспомянуты западногерманские баллады, кинематографисты всерьез занялись экранизацией героического эпоса.

Таким образом, те ценности, которые характеризовали западную модель государственного устройства, претерпели "незначительную коррекцию", а именно: по этническому (а вернее, по антропометрическому) признаку была выделена особая категория лиц, на которых распространяются перечисленные обязательства государства.

Подобные идеологические установки не могли бы столь успешно насаждаться, если бы не существовало некоторых особых условий. Условия же, диктуемые Германии Версальским договором, ограничивали экономическую и военную самостоятельность Германии, отрицательно сказывались на социальной сфере, что служило почвой для реваншистских устремлений и на бытовом уровне. Началась активная и поддержанная населением милитаризация государства, что вполне отвечало экономическим интересам крупных собственников (военные заказы, подавление гражданских и политических свобод и, как следствие, удешевление рабочей силы). Позже, в предвоенный период, экономика Германии была окончательно переведена на иные, близкие к командным, принципы регулирования. Впрочем, интересы крупных собственников на начальном этапе ущемлены не были (не будем забывать, что Гитлер пришел к власти при поддержке владельцев крупных концернов Сименс-Верке, Крупп, Фарбениндустри, Цейсс, Осрам, Телефункен и т.п.).

Несмотря на то, что в Германии 1930-х годов идеи марксизма были широко распространены в рабочей среде, идеологам фашизма довольно легко удалось привлечь в ряды единомышленников и представителей рабочего класса. Идеи элитаризма (а фашизм - одно из его проявлений) крайне привлекательны и прекрасно приживаются в малообеспеченных и не имеющих систематического образования кругах общества. Немецкая нация в глазах своего народа приобрела черты мессианской нации, несущей новую, спасительную для Европы и всего мира идею нового порядка, - именно такую миссию предписывали ей идеологи фашизма. По этой причине, даже совершая чудовищные по своей жестокости, противоречащие всяческим моральным нормам поступки, немецкий солдат не считал себя варваром. Напротив, немецкий солдат считал себя носителем высших цивилизационных ценностей, недоступных пониманию представителей низшей нации.

Таким образом, внедрив в сознание общества идеи элитаризма, идеологи гитлеровской Германии добились коренной перестройки сознания населения, свели на нет результаты деятельности философов эпохи Просвещения. Народ Германии, одной из наиболее развитых стран Европы, славной своими университетскими традициями, легко распрощался со всем тем, чем незадолго до того гордился, принял прусскую модель государственности. Однако результат был удивительным: в кратчайшие сроки нация, находившаяся на грани раскола, была сплочена вокруг комплекса маловразумительных идей.

В обоснование справедливости идеи элитизма в кратчайшие сроки была выстроена весьма правдоподобная система аргументации, сформирован "пантеон богов", архитектурный стиль, стилистическая линия в искусстве. Иными словами, была выстроена система, выполнявшая те же функции, что и теософия, храмовая скульптура и живопись по отношению к религии.

Россия 2000-х

По рассмотрении приведенных рассуждений, ознакомимся с тем, какие идеи появились на политическом поле сегодняшней России и попытаемся найти подтверждение выдвинутого тезиса о сходстве ряда идеологических установок в Германии 1930-х и России сегодняшней. А заодно попытаемся установить, не выработался ли в России некий новый стандарт политических партий, общественных движений и объединений и каким образом они преподносят себя избирателям...

Прежде, чем проводить сопоставление, еще раз коротко обрисуем ситуационный контекст как для Германии, так и для России. Итак, приступим...

Германия 1918-1930-е... С ролей европейской (а значит, и мировой) сверхдержавы Германия оттеснена в закулисье политической жизни, Версальский договор чреват серьезными социально-экономическими последствиями, по итогам первой мировой войны от Германии отторгнут ряд территорий, традиционно питавших экономику сырьем, рабочей силой... В период существования Веймарской республики и действия провозглашенных ее конституцией политических свобод (1919-1933 гг.) произошло интенсивное развитие и сплочение рабочего класса, сформировались действенные профсоюзы, широкое распространение получили идеи марксизма. В ходе выборов в Рейхстаг коммунисты были близки к получению парламентского большинства, буржуазные социал-демократы ощутили, что они уже не в силах сохранять свое политическое лидерство. В 1933 г. президент Гинденбург назначает канцлером (главой правительства) А. Гитлера, чья партия практически не имела шансов прийти к власти путем политической борьбы.

Россия 1991-2000-е... Россия утрачивает реальный статус мировой сверхдержавы, вытеснена из средоточия нитей международной политики, разрыв союзного договора и распад СССР повлек серьезные социально-экономические последствия. От некогда мощного и завязанного в единый производственный комплекс государства отделился ряд республик, выполнявших специфические функции в работе экономической системы государства... В период существования СССР идеология марксизма, достаточно прочно утвердилась в общественном сознании, была создана система профсоюзных организаций (местами весьма действенных). После распада СССР в России в конце 1990-х в ходе президентских и парламентских выборов коммунисты были близки к победе, имели статус парламентского большинства. В 1999 г. президент Ельцин назначает главой правительства В. Путина, политическая платформа которого в тот период не пользовалась большой популярностью.

Таким образом, не ставя знака равенства между перечисленными феноменами и упомянутыми личностями, мы можем выявить некоторую общность по ряду формальных признаков. Однако, следует заметить, что прием, использованный президентом Ельциным для передачи властных полномочий, обладает некоторым сходством с приемом Гинденбурга (т.е. в политике это не единичный случай, а вполне стандартная стратегия).

Следя за развитием событий, можно выделить и иные сходные черты:

  1. Усиливается пропагандистская активность государственного аппарата.
  2. Пропаганда выстраивается вокруг комплекса идей наличия специфических для нации черт (нация - понятие более широкое, нежели национальность), обусловленных геополитическим положением России. Ведется работа по воспитанию гражданской гордости с опорой на национальные черты.
  3. Геополитическая теория получает все более широкое распространение в общественном сознании (весьма популярны работы А. Дугина, С. Кара-Мурзы). На этой основе утверждается концепция евразийства и национальной специфичности.
  4. В обществе приобретают популярность реваншистские идеи, носящие оттенок ностальгии по советскому прошлому. В створе этого блока идей формируется специфический культурный слой. На его формирование работают фильмы "Брат-1,2", выступления юмористов типа М. Задорнова, песни особо отмеченной президентом В. Путиным группы "Любэ", книги М. Калашникова и ряда других авторов, и т.д. - список можно было бы продолжить.
  5. Насаждается комплекс национально-мессианских идей, характерных для России начала 20 века - русские-де знают, как справиться с вызовами нового времени. Важная семантическая компонента произведений практически всех перечисленных выше авторов и авторских коллективов - утверждение о том особом знании, носителем которого выступает русский народ (россияне рассматриваются как наднациональная общность, как синоним для обозначения гражданин России, СССР).
  6. На политическом горизонте вырисовывается ряд партий и общественных объединений, исповедующих и пропагандирующих идеи меритократии (власти интеллекта, власти достойных), а также высказывающих ряд иных идей, противоречащих принципам демократии.
  7. Активно используется технология сплочения нации за счет формирования образа внутреннего и внешнего противника.

Таким образом, что Россия (как и Германия 1930-х) начала выстраивать свою идеологическую платформу на комплексе идей элитизма, оттесняя на второй план аспект социально-экономических противоречий. Коротко эту позицию можно выразить фразой типа: "пусть живем мы небогато, но правильно, да и прочих, того и гляди, научим". В распаде СССР обвиняются исключительно внешние силы и "советская партократия", неспособная здраво сформулировать цели и механизмы социально-экономического развития. За счет чего осуществляется канализация недовольства вовне и корректно обходится проблема наличия в обществе коммунистов (их чувства не задеты - виновны партийные функционеры).

В социально-политической сфере наблюдаются специфические явления:

  1. Сокращается число партий и общественно-политических движений, четко формулирующих свою политическую позицию в терминах конечных политических целей. Взамен этому распространилась техника указания социальных и экономических приоритетов, кроме того, в последнее время речь зашла также и о приоритетах в области общественного сознания.
  2. Наименования партий и общественно-политических движений теряют политическую окраску, вытесняется устоявшаяся в политической практике демократических государств терминология. Партии утрачивают политическую функцию и становятся подобием субъектов хозяйственной деятельности.
  3. За последние несколько лет перечень политических России практически полностью обновился. Партии пребывают в постоянной динамике, формируя политические блоки, избирательные объединения, переименовываясь, ставя во главу политического процесса второстепенные цели хозяйственного плана.
  4. Партии и политические группировки все чаще берут в союзники религиозные институты (в первую очередь - русскую православную церковь), подменяя идеологическую систему совокупностью этико-моральных норм, заимствованных из религиозных догматов (более общих, нежели идеологические). Это указывает либо на отсутствие четкой политической позиции (политическую всеядность), либо на то, что идеологические установки партии, по мнению ее лидеров, не могут встретить поддержку избирателей.
  5. Особую популярность в политических кругах приобрели идеи "центризма".

Для партии это соответствует распространенному в зарубежной политической практике ярлыку "партия консервативной направленности", однако, поскольку в русском языке слово "консерватор" обладает отрицательной окраской, устоявшейся нормой стало слово "центрист", также используемое в международной политической практике. Заметим, что, несмотря на сходство политических терминов "консерватор" и "центрист", в России понятие "центрист" не предполагает наличия у субъекта постоянства целей и устойчивой системы ценностей. Российский центрист совершенно не равен консерватору: центрист по сути своей - это проводник политики центра, соглашатель, приверженец идей авторитарного правления. В России идеи центризма интересно смыкаются с блоком монархических идей, продвигаемых на политический рынок с призывами к воцерковлению, торжеству идеи соборности.

Появились призывы к учреждению в России конституционной формы монархического правления, гармонично сочетающейся с демократическими институтами, формируемыми по несколько модифицированному принципу: т.е. политические кадры специальным образом готовятся для выполнения своей ответственной миссии, а впоследствии - участвуют в электоральной процедуре. Таким образом, предлагается специфическая модель государственного устройства, которая могла бы быть названа меритократической демократией (если вдуматься, то само название содержит парадокс).

Особой чертой российской политики стала идея о том, что единственными организациями (считай, сословиями) являются различные спецслужбы, сосредоточившие в своих рядах интеллектуальную и патриотичную элиту российского общества. В результате пропагандистских усилий в обществе был сформирован тип "модной партии", имеющей в своих рядах "экономическую элиту" (успешных бизнесменов), "неподкупных патриотов-силовиков" (представителей спецслужб и Вооруженных Сил РФ), граждан, в мирное время отстаивающих международный престиж России (спортсменов), экспертов в области политологии, экономики и юриспруденции.

Патриотическая риторика строится вокруг некого неназванного внешнего врага (по вполне понятным причинам язык не поворачивается его назвать, хотя, как правило, подразумевается извечный соперник по временам холодной войны - США) и, безусловно, силы международного терроризма, представители которых в России - это чеченские бандформирования. Хотя следует понимать, что международный терроризм это явление, неискоренимое насильственными мерами.

Своеобразная ситуация складывается с учетом все большей интеграции религиозных организаций в светскую жизнь. Даже текст гимна России, и тот, утратил нейтральность по отношению к религиозным конфессиям, поскольку упоминание в гимне государства бога предполагает модель одноконфессионального государства. Россия же не может позволить себе такой "роскоши", имея на своей территории такое обилие религиозных конфессий. Тезис о терпимости православной религии к прочим конфессиям весьма спорен и выстроен на умозрительной аргументации. Россия не может позиционировать себя как православное государство, более того - использование религии в качестве основы для формирования идеологической платформы современного государства едва ли разумно. Религия, особенно православная, не содержит экономического блока, не всеобща, противоречит научному мировоззрению (не совместима по набору базовых аксиом) и по этим причинам не может выступать в такой роли.

Наравне с прочими странами включаясь в борьбу с международным терроризмом, руководство России не принимает в расчет того факта, что политологи США и европейских стран изначально позиционировали спровоцировавшие этот конфликт противоречия, как столкновение цивилизационных традиций Востока и Запада, как противоречия культурологического, а не социально-экономического плана. И вот тут и начинает свою отрицательную работу идея евразийства и тезис о мессианском предназначении России: она включается в процесс согласования интересов борющихся сторон вместо выстраивания собственной политической и экономической линии...

Заключение

Аналитические выводы и аргументацию в пользу их справедливости, полученные с применением метода исторических аналогий, едва ли можно считать абсолютно достоверными, поскольку они основываются на субъективном мнении эксперта, его личном и социальном опыте, знаниях и эрудиции. Однако при выявлении скрытых тенденций и, особенно, при построении аргументации альтернативы этому методу трудно найти разумную альтернативу. Выше была приведена точка зрения и аргументация в пользу ее справедливости. Насколько прав был автор - судить читателю. Итоги же анализа таковы:

  1. Происходит смещение акцентов политической активности к неполитической, хозяйственной сфере. Налицо процессы реальной деполитизации общества.
  2. Выборы постепенно становятся по сути своей безальтернативными (отсутствуют четко сформулированные противоречия, различающие позиции кандидатов), а критерии выбора - иррациональными.
  3. Политика расширяется за пределы сугубо светской сферы и пытаются внедриться в сферу духовной жизни общества, и через нее, в том числе - сферу религиозных верований - внедриться в светскую.
  4. Центристские партии строят свою политическую линию, пытаясь предложить свою модель развития государства не избирателям, а скорее - нынешнему Президенту России, формулируя для себя некую модель ценностей, которая наилучшим образом совпала бы с системой ценностей президента В. Путина.
  5. Одним из инструментов приобретения популярности в массах является насаждение идеи элитизма, равно присущей как России сегодняшней, так и Германии 1930-х годов.
  6. Под влиянием этих идей Россия ввязывается в процессы не в полной мере согласующиеся с ее национальными интересами.
  7. В обществе формируются предпосылки для установления авторитарного режима правления.

В заключение остается выразить надежду, что данные предпосылки не будут реализованы ни народом России ни ее Президентом.